За кулисами
Каждое утро — пустой зал
Между фурой, которая паркуется в семь утра, и погасшим в зале светом в половине девятого вечера умещается целый день, которого публика никогда не видит.
Гастроли — это не спектакль, который переезжает с места на место. Это спектакль, который разбирают и собирают заново, один в один, пятьдесят раз за сезон, в залах, где не совпадают ни размеры сцены, ни колосники.
Технический цех приезжает затемно. Сначала собирают конструкцию — десятки метров алюминиевых ферм, скрученных болтами на полу и поднятых одним блоком. Потом идут расписные задники, практикабли, машинерия. Гастрольная сцена строится в порядке, обратном тому, что видит зритель: сверху, с тросов, с того, что должно держать.
Послеобеденное время принадлежит свету. Каждый прожектор наводят заново, зал за залом: световая партитура написана под премьеру, но каждый театр возвращает свет по-своему. Тем временем кордебалет занимает сцену — сначала класс у станка, потом частичный прогон, прежде всего поддержки: пол меняется, а пол для танцовщика меняет всё.
Костюмерный цех устраивается где придётся: в коридоре, в гримёрке, иногда в углу фойе. Сто сорок костюмов ездят вместе с постановкой, и всегда найдётся шов, который нужно перешить в тот же день. В одиннадцать вечера всё опускается обратно. Фуры уходят в ночь, в следующий город, где тот же день начнётся заново.